Потрясая палкой, ,Ухугун пришёл в стойбище, принеся на себе ляжку мамонта. Ухугуну захотелось супчика. Для супчика надо травушки и корешков всяческих. Где их Угугуну взять? Самочки с палкой-копалкой у него нет, не дорос ещё, отнять у соседа тоже нельзя – сосед Урушун парень тоже нехилый. Не ровен час пришибёт. Ухугун меняется – отрезает от ляжки мамонта кусок мяса и идёт к Куругугу, самка которого коренья и травку собрала и запасла. Получает их и варит суп.

Пра-пра-пра правнук Ухугуна поднялся – стал добывать из земли медь и делать наконечники для стрел. С наконечником медным мамонта убивать намного сподручней, поэтому к Ухугуну очередь образовалась. Всем наконечники надо. Тащат Ухугуну ляжки. Одну съел ляжку он, вторую, что с третьей сделать не знает. Подумал Ухугун и надумал – ракушек набрал и говорит – за 5 ракушек – один наконечник, за 2 ракушки – ляжку. И стали ракушки валютой. Суть простая – за каждой ракушкой стояло что-то конкретное – пол ляжки мамонта или 1/5 часть наконечника. И было всем счастье. Никаких проблем – всё ясно и понятно. Пока из-за дальних гор не пришло соседнее племя и не принесло с собой ракушек целую шкуру. Море у них там оказалось, ракушек в нём как грязи. Что делать, как с соседним племенем меняться? А тут ещё и из-за леса пришли люди – с перьями орла как платёжным средством. Ругались, бились, бились и порешили – быть нашей валютой золоту. Самое редкое, что можно найти. Так появилась межплеменная валюта. За кусок золота – кусок мяса, стрелу или женщину везде купить можно было.

Так и жили. Долго жили, до середины 19 века. Деньги – золото. Золото – деньги. То есть деньги (любая валюта) были всегда обеспечены конкретным выражением – золотом. Есть у страны много золота – много денег напечатает, мало – мало напечатает. А обман любой сразу на чистую воду выйдет при торговле.

Но золотишко копить несподручно получалось, лишнее звено это выходило. Ведь проверка «кинули/не кинули» всё равно была замешана на производстве и торговле. Тогда деньги стали обеспечиваться товаром. Производит страна товара столько-то, вот насколько продать сможет его, столько денег и печатает. Больше напечатает – инфляция замучает, меньше – рынок встанет.

При этом обеспеченность денег товарами на этой стадии была прямой и прозрачной. Например, хочу я произвести колесо для телеги. Стоимость колеса складывается для меня из стоимости дерева (5 коп), железа на обод (3 коп), оплаты труда мастера (2 коп), инструментов (капитальные затраты), помещения, рекламы и.т.д. В итоге если я экономлю на всём, то цена моего колеса не меньше 15 копеек. Если закладываю прибыль – 20. При всём при этом основную часть затрат на производство составляют простые и понятные вещи – купить дерева, железа, дать Ваньке 2 копейки, купить стамеску. То есть затраты на производство РЕАЛЬНОГО продукта явно основные. Вклад нематериальных вещей вроде рекламы – минимальный. То есть основа основ – труд и материалы. Именно они в большей мере формируют окончательную стоимость, а следовательно и цену моего продукта. Иначе говоря, за каждым напечатанным рублём стоят вполне материальные траты. Он обеспечен РЕАЛЬНЫМ товаром – станками, колёсами, пшеницей, паровозами, самолётами и прочими полезными и нужными вещами. Всё нематериальное вкладывается в его стоимость (реклама, инвестиции в технологии и перевооружение производства и.т.д.). Вывод простой – больше произведёшь чего-то конкретного, больше продашь, больше денег напечатаешь. Меньше продашь – меньше напечатаешь. Это, правда, привносит и ограничения. Увеличивать количество денег только за счёт внутреннего рынка невозможно. Если хочешь больше денег, то волей-неволей будешь вынужден создавать конкурентоспособный продукт и выходить с ним на мировой рынок. Если с обеспечением денег товарами ты никого не обманываешь, то продашь ты товар или нет зависит только от самого товара и твоего таланта продавца.

ПРИТЧА

Казалось бы, всё так и есть до сих пор. Но оказывается уже давно не так. Все вопли о «постиндустриальной» цивилизации означают в конечном счёте одно – теперь деньги можно обеспечивать не реальными товарами, а понтами. Понты даже предпочтительней. Как это работает? Очень просто – надо всего лишь отделить реальное производство от всего нематериального, что формирует стоимость. Итог – Вася и его работник Петя всё так же делают колёса для телег, но по технологии Изи Грибинштейна из 12-ого дома. Технология Грибинштейна проста – он берёт колёса для телеги производства Васи и Пети, упаковывает их в коробку, привешивает к ним лампочки и продаёт как колёса «old-style», закупив рекламу около сельсовета. В итоге рублёвое колесо после вмешательства Изи Грибинштейна стоит 3 руб. Рубль получает Вася с Петей. Они ничего не теряют – за тот же рубль колесо они продавали и на рынке, но Изя Грибинштейн вместе со своим приятелем Лёвой рынок давно уже крышуют и Васю с Петей туда пускают только за 2 рубля с каждого колеса. Очевидно, что они туда не ходят. Зато Изя с Лёвой весь день там стоят и продают колёса по 3 рубля. Колёса бойко расходятся, Изя с Лёвой 2 рубля с каждого колеса в карман кладут, да ещё и моду ввели – если колеса ты по сезону не меняешь два раза в год, то ты лох и лузер. Поэтому и отбоя от покупателей нет у них. Вроде все довольны. Иваны всякие получают колёса с лампочками в блестящих коробках и им у сельского клуба девки дают во сто крат лучше на такой телеге, Изя с Лёвой довольные копят на покупку сельского клуба, чтобы всех баб там выебать. Но есть одно но – теперь на каждый рубль приходится только треть реального колеса, а две трети – на понты. В итоге ходят Вася с Петей всё так же надутые и довольные тем, что колёса делают и баб имеют, а не бухают от безысходности, но невдомёк им, что деньги за колёса они понтами на 2/3 получают. Но Гриша – баянист умён, он у Изи с Лёвой рекламой занимается у клуба, частушки поёт про колёса, выведал кое-что. Он и объяснил Васе с Петей, что бояться нечего. Ведь самогон всё также по 45 копеек за литр идёт. А раз за рубль всё также можно 2 литра выпить и ещё на пачку «Памира» хватит, то и бояться нечего.

Ну коль бояться нечего, то на выборах главы сельского Изю с Лёвой и избрали. Парни молодые, непьющие, дельные. Да и деваться если честно некуда было – рынок то их. А там и молочко бы продать и мясцо и курочку. Не продашь – не проживёшь ведь. Пускали, конечно, до выборов Изя с Лёвой народ туда по 2 рубля, но уж больно косо глядели. Они-то понты по 3 рубля продают, а люди козочек за те же деньги. У людей из 3-х рублей – 2 рубля затраты на травку-муравку, а у Изи с Лёвой – рубль затрат. В общем, не нравилось им – несправедливость ведь социальная, верно ведь? Поэтому и глядели косо. Но люди-то заметили, и думают «давайте их в главы администрации изберём». И избрали. Лёва с Изей сидят напыщенные в кабинете и думают. Думали-думали и надумали – дай-ка, мол мы введём клеймо такое «Изя и Лёва» и так дело подстроим, чтобы без него продать на рынке нашем ничего нельзя было. Ну а клеймо будем ставить только на те товары, карму которых возложением рук своих очистили. А карма, сука, коварная! У каждого товара своя. Козе спец корм надо, колёса лучше из пластика тачать, водку лучше из конопли гнать. И стали чудеса творить. Козе – спец рецепт травы дадут – коза та же, да только помирает быстрее, надо на новую менять каждый год, коль молока охота. Васе с Петей – рецепт пластика на бумажке напишут - колёса те же, с лампочками, только блестят как лысина и хватает на два раза. А за рецепты берут натурой – за рецепт для одной козы – целую козу им возьми да дай, за рецепт для пластика – целое колесо деревянное вынь да положь. В итоге стала на рынке коза 10 руб. стоить, а колесо 7, да и менять теперь и то и другое надо раз в месяц. А у Изи с Лёвой козы стадами, колёса – штабелями, сидят довольные, деньги печатают. Коз столько же осталось как было, только дохнут быстрее и разводить труднее из-за этого, колёс столько же, только пластмассовых, а вот денег в 5 раз больше. На рубль товара – четыре рубля понтов. Печатают деньги Изя с Лёвой с упоением, чтобы на всё хватило. Сельский клуб купили, баб всех ебут одни, столовку купили – манку сладкую прямо половником жрут, на стадионе физрук Василич только для них стриптиз танцует с гирями. Ездят на карете золочёной.

Месяц ездят, два ли, да вот незадача – не покупают больше у них, на одном уровне продажи, а Изя с Лёвой умные –знают, что денег больше нельзя напечатать. Да и по сторонам смотрят – Вася с Петей бросили колёса делать, на соседнем хуторе по 50 копеек покупают, пластиком обделывают да и продают. Коз тоже из-за леса гонят, тут травой специальной кормят и продают. Все довольные – Вася с Петей больше бабла имеют, козоводы – тоже. А главное – делать ничего не надо. Да только вот народ на селе что-то не очень активен. Козу то теперь надо менять раз в месяц, колёса для телеги тоже. А раньше то – козы не 3 года хватало, а колеса-то на всю жизнь. А теперь, чтобы модным парнем на селе быть, меняй раз в неделю. Придумали Изя с Лёвой тему и кредитом обозвали. Вроде больше бабла печатать можно. Козы с соседнего хутора табунами идут, колёса уже баржами возят. Оборот внешний зашкаливает. Рост денег у Изи с Лёвой не прекращается.

Всем хуторам и деревням соседним моду привили, им продавать стали коз на 2 недели и колёса на 2 дня. В Игнатовку продают, в Савёловку продают, по всему уезду продают. Из Кувшиновки коз гонят, из Малиновки – колёса. Все сидят довольные. Понты у Изи и Лёвы астрономические выросли. На рубль реальной козы аж 8 рублей понтов приходится, а на колесо аж все 10. Сидят, деньги печатают, коз закупают всё больше и больше, блядей аж из самой Ивановки завозят, масло без каши жрут.

По уезду видят какое у Изи с Лёвой житье райское, какие понты астрономические, да прибыль немеренно возрастающая. Весь уезд окучили, продают всё, сами в неге. Смекнули крестьяне – козу расти полгода, за рубль продай. Потом купи на спец траве выкормленную за 10. Лучше уже думают за рубь продать, рубь Изе с Лёвой снести и сидеть в избе ждать, когда из него десять выйдет. Не 10 же коз растить, а одну. Только в Кувшиновке и Малиновке все работают, а умные с рублями к Изе и Лёве тянутся. Изя и Лёва рубли в пачки складывают, пачки резинкой перетягивают и как только 30 коз продадут, за рубль 10 отдают. Все сидят довольные-довольные. На коз подыхающих смотрят, лампочки на колёсах протирают.

Сидят-сидят, да вдруг оказывается, что молоко кончилось. Как так? Коз то вона скока, а молока нет! Козы племенные, на спец траве откормленные, аж по 15 рублёв стоят, а молока нету, мало коз. Кто хотел – купил уже, меняет только по моде, раз в неделю, а новых деревень то нет. А если есть, то там своими козами обходятся. А козу надо, а то с голодухи помрёшь. В Кувшиновку пошли мужики – там козы по рублю, к Изе с Лёвой пошли – там по 10. В Кувшиновке коза молоко три года даёт, а у Изи с Лёвой неделю. Глядят мужики – у Изи с Лёвой коза гламурная,шерсть блестящая, розовая – не в пример красивше, чем из Кувшиновки. Но что поделать, жрать то охота. И один сначала в Кувшиновку рубль отнёс, второй потом, третий. Козы то не дуры – справится начали, вид вывелся всем удобный – гламурно –молочный, по 6 руб. Изя с Лёвой глядят, думают – херово. Блядей можно лишится, да и масла не хватит. Пошли к оружейнику и купили пулемёт. Потом ещё. Из Игнатовки мужики пришли – где наши 10 рублей на рубль? Хотим 10 коз в Кувшиновке покупать, будем у себя разводить. Тут то Изе с Лёвой пулемёт и пригодился. Но всё равно козы по 6 рублей стоить стали, а колёса – по 2. Сидят Изя с Лёвой кумекают – вроде не помереть ещё, но всё равно неприятно. Думают, что бы придумать. На Кувшиновку с пулемётом пойдёшь – некому будет коз поставлять и колёса для телег, у себя коз разводить – разучились все, могут только карму руками наводить, да клейма ставить. Выходит, надо по уезду пулеметом помахать, тем более что понты последние в него вложены, отбивать должон. А как помахаешь им, так глядишь всё на место и вернётся. Запретить надо коз разводить, колёса тачать, силой всех обязать только клеймённые с кармой правильной покупать. А Кувшиновку тоже припугнуть можно – на своих козах мол не проживёте.

Такие вот дела!